Jun. 29th, 2011

sinantrop: (трубка)
На вагонном мягком плюше, пролетая даль за далью,
Ночью Марна, нынче Волга, завтра, может, Янцзыцзян,
Взгляд ловлю печальной пани за сиреневой вуалью
И уже влюблен как школьник, я, большой, известный пан.

На истертом красном плюше, на вагонной полке грубой
(стук колес все тише, тише) засыпаю. И во мгле
Снова снятся мне ресницы и малиновые губы
Той, с которой целовались мы в Лувене иль в Орле…

Мысли тускло наплывают, как далёкий сон о дамах,
Что меня давно любили и забыли… знать, пора?...
Златовласые паненки чувственеют в окнорамах,
Отдаваясь острым ветрам без остатка, в первый раз.

В их виденьях вместо мельниц – феереют златозамки…
Поезд-змей по полю мчится мощью всех своих НР*…
И паненки-златовласки (пробуждаются в них самки)
Всё лежат, зажмурив веки, сжавшись в уголке купе.

Начинается соната, только уж не наша, Яна.
Моя бедная, чужая, мама белой крошки Ли…
И на цыпочках подходит к окнам сказка Келлермана
Подглядеть тайком за танцем спермы, тела и крови…

Может, я немного сонный?.. Или, может, малость хворый?..
Несъедобный острый ужин возбудил рефлекс, а жаль…
И в разверстой пасти ночи семафорят семафоры:
Еду я, король, в Тувалу на свой авторециталь!
------------------
* лошадиных сил (по-польски читается - ХаПэ)

Оригинал:
http://www.poezja.org/index.php?akcja=wierszeznanych&ude=2881
Page generated Sep. 22nd, 2017 08:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios